Неточные совпадения
И
в одиночестве жестоком
Сильнее страсть ее горит,
И об Онегине далеком
Ей сердце громче говорит.
Она его не
будет видеть;
Она должна
в нем ненавидеть
Убийцу брата своего;
Поэт погиб… но уж его
Никто не помнит, уж другому
Его невеста отдалась.
Поэта память пронеслась,
Как дым по небу голубому,
О нем два сердца, может
быть,
Еще грустят… На что грустить?..
Несмотря на все эти причуды, другу его, Штольцу, удавалось вытаскивать его
в люди; но Штольц часто отлучался из Петербурга
в Москву,
в Нижний,
в Крым, а потом и за границу — и без него Обломов опять ввергался весь по уши
в свое
одиночество и уединение, из которого могло его вывести только что-нибудь необыкновенное, выходящее из ряда ежедневных явлений жизни; но подобного ничего не
было и не предвиделось впереди.
— Люди почувствуют себя братьями только тогда, когда поймут трагизм своего бытия
в космосе, почувствуют ужас
одиночества своего во вселенной, соприкоснутся прутьям железной клетки неразрешимых тайн жизни, жизни, из которой один
есть выход —
в смерть.
А
в следующий момент подумал, что если он так одинок, то это значит, что он действительно исключительный человек. Он вспомнил, что ощущение своей оторванности от людей
было уже испытано им у себя
в городе, на паперти церкви Георгия Победоносца; тогда ему показалось, что
в одиночестве есть нечто героическое, возвышающее.
Самгин возвратился
в столовую, прилег на диван, прислушался: дождь перестал, ветер тихо гладил стекла окна, шумел город, часы пробили восемь. Час до девяти
был необычно растянут, чудовищно вместителен,
в пустоту его уложились воспоминания о всем, что пережил Самгин, и все это еще раз напомнило ему, что он — человек своеобразный, исключительный и потому обречен на
одиночество. Но эта самооценка, которой он гордился, сегодня
была только воспоминанием и даже как будто ненужным сегодня.
«
Одиночество. Один во всем мире. Затискан
в какое-то идиотское логовище. Один
в мире образно и линейно оформленных ощущений моих,
в мире злой игры мысли моей. Леонид Андреев — прав:
быть может, мысль — болезнь материи…»
Никогда — ни упрека, ни слезы, ни взгляда удивления или оскорбления за то, что он прежде
был не тот, что завтра
будет опять иной, чем сегодня, что она проводит дни оставленная, забытая,
в страшном
одиночестве.
В переходе от дня к ночи
в тайге всегда
есть что-то торжественное. Угасающий день нагоняет на душу чувство жуткое и тоскливое.
Одиночество родит мысли, воспоминания. Я так ушел
в себя, что совершенно забыл о том, где я нахожусь и зачем пришел сюда
в этот час сумерек.
Недаром же, познавая мир при наименовании тварей, он ощутил и свое
одиночество в этом мире, где он призван
был стать царем, и свою от него отъединенность.
Характерно, что
в греческом переводе LXX сон Адама обозначается как экстаз — εκστασις.] сначала (
в гл. I) дается лишь общее указание на сотворение мужа и жены, а затем (
в гл. II) рассказывается, как произошло творение, после того как Адам зрелищем всеобщей двуполости животного мира
был наведен на мысль о своем
одиночестве.
И соблазн змея оказался реально осуществим, ибо стихия освобожденного ничто, прорвавшись
в мир, окружила всякую тварь ледяным холодом
одиночества, разъединила всеединое и центростремительную силу превратила
в центробежную: тогда родилось наше малое я, которое раздувается
в я космическое, весь мир считая своим престолом: во истину «
будете как боги».
Итак, наконец затворничество родительского дома пало. Я
был au large; [на просторе (фр.).] вместо
одиночества в нашей небольшой комнате, вместо тихих и полускрываемых свиданий с одним Огаревым — шумная семья
в семьсот голов окружила меня.
В ней я больше оклиматился
в две недели, чем
в родительском доме с самого дня рождения.
Мне тогда уже
было лет тринадцать, такие уроки, переворачиваемые на все стороны, разбираемые недели, месяцы
в совершенном
одиночестве, приносили свой плод.
После падения Франции я не раз встречал людей этого рода, людей, разлагаемых потребностью политической деятельности и не имеющих возможности найтиться
в четырех стенах кабинета или
в семейной жизни. Они не умеют
быть одни;
в одиночестве на них нападает хандра, они становятся капризны, ссорятся с последними друзьями, видят везде интриги против себя и сами интригуют, чтоб раскрыть все эти несуществующие козни.
Но
в этом
одиночестве грудь наша не
была замкнута счастием, а, напротив,
была больше, чем когда-либо, раскрыта всем интересам; мы много жили тогда и во все стороны, думали и читали, отдавались всему и снова сосредоточивались на нашей любви; мы сверяли наши думы и мечты и с удивлением видели, как бесконечно шло наше сочувствие, как во всех тончайших, пропадающих изгибах и разветвлениях чувств и мыслей, вкусов и антипатий все
было родное, созвучное.
Как большая часть живых мальчиков, воспитанных
в одиночестве, я с такой искренностью и стремительностью бросался каждому на шею, с такой безумной неосторожностью делал пропаганду и так откровенно сам всех любил, что не мог не вызвать горячий ответ со стороны аудитории, состоящей из юношей почти одного возраста (мне
был тогда семнадцатый год).
Долго я сам
в себе таил восторги; застенчивость или что-нибудь другое, чего я и сам не знаю, мешало мне высказать их, но на Воробьевых горах этот восторг не
был отягчен
одиночеством, ты разделял его со мной, и эти минуты незабвенны, они, как воспоминания о
былом счастье, преследовали меня дорогой, а вокруг я только видел лес; все
было так синё, синё, а на душе темно, темно».
— Какая смелость с вашей стороны, — продолжал он, — я удивляюсь вам;
в нормальном состоянии никогда человек не может решиться на такой страшный шаг. Мне предлагали две, три партии очень хорошие, но как я вздумаю, что у меня
в комнате
будет распоряжаться женщина,
будет все приводить по-своему
в порядок, пожалуй,
будет мне запрещать курить мой табак (он курил нежинские корешки), поднимет шум, сумбур, тогда на меня находит такой страх, что я предпочитаю умереть
в одиночестве.
Недоставало, может, одного — товарища, но я все ребячество провел
в одиночестве [Кроме меня, у моего отца
был другой сын, лет десять старше меня.
Но, с другой стороны, и
в них,
в интимном общении с теми, которые
были мне во многом близки, я чувствовал все то же
одиночество, все ту же невозможность сказать людям самое главное так, чтобы они восприняли.
Когда на одной из декад
в Pontigny
была поставлена проблема
одиночества, то рассматривалось
одиночество у Петрарки, у Руссо, у Ницше.
Я
был слишком самолюбив, чтобы привыкнуть к своему положению, утешался, как лисица, уверяя себя, что виноград еще зелен, то
есть старался презирать все удовольствия, доставляемые приятной наружностью, которыми на моих глазах пользовался Володя и которым я от души завидовал, и напрягал все силы своего ума и воображения, чтобы находить наслаждения
в гордом
одиночестве.
«Недаром Костя ушел из этого дома», — не раз думала девушка
в своем
одиночестве и даже завидовала брату, который
в качестве мужчины мог обставить себя по собственному желанию, то
есть разом и безнаказанно стряхнуть с себя все обветшалые предания раскольничьего дома.
Костин, поселенец, спасается
в землянке: сам не выходит наружу и никого к себе не пускает, и всё молится. Поселенца Горбунова зовут все «рабом божиим», потому что на воле он
был странником; по профессии он маляр, но служит пастухом
в Третьей Пади,
быть может, из любви к
одиночеству и созерцанию.
Конечно, ему всех труднее говорить об этом, но если Настасья Филипповна захотела бы допустить
в нем,
в Тоцком, кроме эгоизма и желания устроить свою собственную участь, хотя несколько желания добра и ей, то поняла бы, что ему давно странно и даже тяжело смотреть на ее
одиночество: что тут один только неопределенный мрак, полное неверие
в обновление жизни, которая так прекрасно могла бы воскреснуть
в любви и
в семействе и принять таким образом новую цель; что тут гибель способностей, может
быть, блестящих, добровольное любование своею тоской, одним словом, даже некоторый романтизм, не достойный ни здравого ума, ни благородного сердца Настасьи Филипповны.
— Конечно, конечно… Виноват, у вас является сам собой вопрос, для чего я хлопочу? Очень просто. Мне не хочется, чтобы моя дочь росла
в одиночестве. У детей свой маленький мир, свои маленькие интересы, радости и огорчения. По возрасту наши девочки как раз подходят, потом они
будут дополнять одна другую, как представительницы племенных разновидностей.
А виновник ее
одиночества сидел на скамье подсудимых такой несчастный, жалкий, даже не вызывавший
в ней прежних добрых чувств, точно он
был далеко-далеко и точно он
был ее мужем давно-давно.
Долго еще оставалась Дуня
в одиночестве. Пока у Божьих людей
было общее прощенье, пока кормщик читал жития и говорил поучение, она
была одна
в пустой комнате. И чего тогда она не передумала.
Это
был кроткий молодой человек, бледный, худой, почти ребенок. Покорно переносил он иго болезненного существования и покорно же угас на руках жены, на которую смотрел не столько глазами мужа, сколько глазами облагодетельствованного человека. Считая себя как бы виновником предстоящего ей
одиночества, он грустно вперял
в нее свои взоры, словно просил прощения, что встреча с ним не дала ей никаких радостей, а только внесла бесплодную тревогу
в ее существование.
Надобности не
было никакой, но до того залегла у него тоска на сердце, до того завладела им тревога душевная, полная боязни, опасенья и горестных вспоминаний, что не сиделось ему
в одиночестве, а поминутно тянуло на многолюдство…
Во своем
одиночестве завелся Морковкин кумушками, и
было их у него вдоволь, но что ни толкуй, дело то греховное, зазорное… не
в пример лучше совершить закон по Божьей заповеди.
Будет ли она женой Алексея, иль на роду ей написано изныть
в одиночестве, сокрушаясь по милом и кляня судьбу свою горе-горькую?..
Это
было в конце лета того же 1869 года. После поездки
в Испанию (о которой речь пойдет дальше) я, очень усталый, жил
в Швейцарии,
в одном водолечебном заведении, близ Цюриха. И настроение мое тогда
было очень элегическое. Я стал тяготиться душевным
одиночеством холостяка, которому уже перевалило за тридцать, без всякой сердечной привязанности.
Но
в моей интимной жизни произошло нечто довольно крупное. Та юношеская влюбленность, которая должна
была завершиться браком, не привела к нему. Летом 1864 года мы с той, очень еще молодой девушкой, возвратили друг другу свободу. И моя эмоциональная жизнь стала беднее.
Одиночество скрашивалось кое-какими встречами с женщинами, которые могли бы заинтересовать меня и сильнее, но ни к какой серьезной связи эти встречи не повели.
При том же стремлении к строгому знанию, по самому складу жизни
в Казани, Москве или Петербурге, нельзя
было так устроить свою студенческую жизнь —
в интересах чисто научных — как
в тихих"Ливонских Афинах", где некутящего молодого человека, ушедшего из корпорации, ничто не отвлекало от обихода, ограниченного университетом с его клиниками, кабинетами, библиотекой — и невеселого, но бодрящего и целомудренного
одиночества в дешевой, студенческой мансарде.
Признаться сказать, рана моего сердца не очень
была глубока; но я почел долгом предаться на некоторое время печали и
одиночеству — чем молодость не тешится! — и поселился
в З.
Но чем ближе подходило время моего отъезда, тем больший ужас
одиночества и большая тоска овладевали мною. Решение жениться с каждым днем крепло
в моей душе, и под конец я уже перестал видеть
в нем дерзкий вызов обществу. «Женятся же хорошие и ученые люди на швейках, на горничных, — утешал я себя, — и живут прекрасно и до конца дней своих благословляют судьбу, толкнувшую их на это решение. Не
буду же я несчастнее других,
в самом деле?»
У морфиниста
есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, — способность проводить жизнь
в полном
одиночестве. А
одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие, мудрость…
Впоследствии мне пришлось свести знакомство с этим помещением, и каждый раз, как сторож, побрякав ключами, удалялся и его шаги замирали
в гулком длинном коридоре, — я вспоминал Янкевича и представлял себе, как ему, вероятно,
было страшно, больному,
в этом
одиночестве.
Из-за его рассеянной улыбки светилась детская душа и, может
быть, незаурядный ум, от
одиночества и окружающей пустоты ушедший
в непроходимые дебри «Слова».
Мы прежде никогда не обедали розно с отцом и матерью, кроме того времени, когда мать уезжала
в Оренбург или когда
была больна, и то мы обедали не одни, а с дедушкой, бабушкой и тетушкой, и мне такое отлучение и
одиночество за обедом
было очень грустно.
Вся его молодая впечатлительная душа сжалась и ныла под влиянием сознания
одиночества и всеобщего равнодушия к его участи
в то время как он
был в опасности.
Полинька Калистратова обыкновенно уходила от Лизы домой около двух часов и нынче ушла от Лизы
в это же самое время. Во всю дорогу и дома за обедом Розанов не выходил из головы у Полиньки. Жаль ей очень его
было. Ей приходили на память его теплая расположенность к ней и хлопоты о ребенке, его
одиночество и неуменье справиться с своим положением. «А впрочем, что можно и сделать из такого положения?» — думала Полинька и вышла немножко погулять.
— Мы, — говорит, — к своей родине привержены и тятенька мой уже старичок, а родительница — старушка и привыкши
в свой приход
в церковь ходить, да и мне тут
в одиночестве очень скучно
будет, потому что я еще
в холостом звании.
Старцев все собирался к Туркиным, но
в больнице
было очень много работы, и он никак не мог выбрать свободного часа. Прошло больше года таким образом
в трудах и
одиночестве; но вот из города принесли письмо
в голубом конверте…
Идти домой Ромашову не хотелось — там
было жутко и скучно.
В эти тяжелые минуты душевного бессилия,
одиночества и вялого непонимания жизни ему нужно
было видеть близкого, участливого друга и
в то же время тонкого, понимающего, нежного сердцем человека.
Он
будет с вами
в постели, за столом,
в одиночестве и
в толпе.
Эта бессонная лихорадочная ночь, чувство
одиночества, ровный, матовый, неживой свет луны, чернеющая глубина выемки под ногами, и рядом с ним молчаливый, обезумевший от побоев солдат — все, все представилось ему каким-то нелепым, мучительным сновидением, вроде тех снов, которые, должно
быть,
будут сниться людям
в самые последние дни мира.
Мы с этим выросли, и отделаться от этого почти невозможно;
в нас во всех
есть мещанское самолюбие, которое заставляет оглядываться, осматриваться; с природой человек не соперничает, не боится ее, и оттого нам так легко, так свободно
в одиночестве; тут совершенно отдаемся впечатлениям; пригласите с собой самого близкого приятеля, и уже не то.
— Я уверен, что он
был бы очень рад вас видеть;
в этой глуши встретить образованного человека — всякому клад; а Бельтов вовсе не умеет
быть один, сколько я заметил. Ему надобно говорить, ему хочется обмена, и он болен от
одиночества.